До победы социалистической революции все наблюдения и мысли Ленина в области общественной психологии подчинены одной решающей цели. В условиях самодержавно-капиталистического строя надо было думать о концентрации, слиянии в один поток и тем самым подъеме революционных настроений, о преодолении настроений, тормозивших революцию. “У предыдущего поколения, — говорил Ленин в 1920 г., — задача сводилась к свержению буржуазии… развитие в массах ненависти к ней, развитие классового сознания, уменья сплотить свои силы”.
Это был отнюдь не прямолинейный процесс. С одной стороны, как показал опыт революции 1905 г., “долгое и безраздельное господство самодержавия накопило невиданное, пожалуй, в истории количество революционной энергии в народе…”. Но, с другой стороны, ведь этот народ составлял часть капиталистического общества и поэтому “не лишен недостатков и слабостей капиталистического общества. Он борется за социализм, и вместе с тем борется против своих собственных недостатков”. Все же иногда они одолевают его. Так, с начала первой мировой войны “буржуазия повсюду победила, на время, пролетариат, захлестнула его мутным потоком национализма и шовинизма”. Но все же основная тенденция в конечном счете прокладывала себе дорогу.
Суть этой основной тенденции — все более полное психологическое ощущение и все более ясное сознание деления существующего общества на два антагонистических лагеря, на “мы” и “они”. Об этом очень сильно написал Ленин. “А представитель угнетенного класса, хотя из хорошо оплачиваемых и вполне интеллигентных рабочих, берет прямо быка за рога, с той удивительной простотой и прямотой, с той твердой решительностью, с той поразительной ясностью взгляда, до которой нашему брату интеллигенту, как до звезды небесной, далеко.