Современники имели все основания упрекать монахов, богатых дворян и купцов в том, что они спекулировали хлебом и обогащались за счет голодающего народа. Спекуляции отягощали бедствия населения. Но главная причина губительного голода в России в начале XVII в. была все же другая. Суровый климат, скудость почв, феодальная система земледелия мешали созданию таких запасов зерна в стране, которые могли бы обеспечить пропитание народу в условиях трехлетнего неурожая.

Недоброжелатель Годунова Исаак Масса утверждал, будто царь мог, но не повелел строжайшим образом, чтобы его знатные господа, монахи и прочие богатые люди, имевшие полные амбары хлеба, продавали свой хлеб. Сам патриарх, имея большой запас продовольствия, якобы объявил, что не хочет продавать зерно, за которое со временем можно выручить еще больше денег.

По словам Петра Петрея, Борис издал строгий приказ, чтобы землевладельцы продали ему хлеб за полцены.

Торговля дешевым казенным хлебом могла бы стабилизировать хлебный рынок, если бы подъем цен оказался кратковременным. Но голод оказался куда более продолжительным, чем того ждали. Под конец бедствия достигли таких чудовищных масштабов, что власти были вынуждены признать свое бессилие и прекратили продажу дешевого хлеба и раздачу денег бедноте, чтобы не привлекать в города новые толпы беженцев.

Основной факт состоит в том, что в начале XVII в. правительство впервые в русской истории пыталось осуществить широкую программу помощи голодающему народу. Новые меры Борис старался обосновать с помощью новых идей. Как значилось в указе о введении твердых цен в Соль-Вычегодске, царь Борис «оберегает крестьянский (православный. — Р.С.) народ во всем», жалеет о всем «православном крестьянстве», ищет «вам всем — всего народа людям — полезная, чтоб… было в наших во всех землях хлебное изобилование, житие немятежное и невредимыи покои у всех ровно».