Защищая интересы крестьян, феодальное государство преследовало свои собственные цели. Мелкопоместные служилые люди не имели достаточных средств и запасов, чтобы оказать помощь населению и в критической ситуации спасти мужика от нищенской сумы и голодной смерти. Чтобы уберечь крестьян из мелких и экономически наименее устойчивых владений и тем самым сохранить их в качестве налогоплательщиков, не было иного выхода, кроме как позволить им покинуть земли несостоятельных феодалов. Благодаря годуновским указам 1601–1602 гг. эта задача была решена.
Крестьянскую политику Бориса нельзя оценить однозначно как продворянскую или, напротив, как антидворянскую. Власти пожертвовали интересами низших прослоек феодального класса, которые подвергались наибольшему размыванию при каждом крупном бедствии. «Оскудевшие» дворяне, не обеспечивавшие сбор податей с крестьян, не могли исправно нести и государеву службу.
Столкнувшись с разорением деревни, правительство встало на сторону тех служилых людей, которые, не взирая на недород, продолжали служить и оплачивать подати со своих поместий. Такие землевладельцы располагали достаточными ресурсами, чтобы «назвать» к себе крестьян от разоренных помещиков или тех помещиков, которые отказывались кормить крестьян и помогать им в голодное время. Реальную возможность вывезти к себе крестьян имели лишь те, кто мог оказать им помощь, предоставить подмогу семенами, дать льготу.
Сообразуясь с реальным положением дел в деревне и стремясь не допустить полного запустения маломощных поместий, власти ограничивали своз крестьян жесткими нормами: «А которым людем промежи себя в нынешнем во 110-м году крестьян возити, и тем возити меж себя одному человеку, из-за одново же человека, крестьянина одного или двух, а трех и четырех одному из-за одново никому не возити».