Социальная психология не особенно дружит с историей, она предпочитает в основном заниматься человеком вообще, а не конкретно–историческим человеком. В изучаемом ею отношении «человек–общество» вторая его сторона — представлена поэтому довольно расплывчато — ведь общество всегда имеет конкретно–исторический характер.

Не случайно понятию «общество» многие социальные психологи предпочитают термин «социальное окружение».

Подчеркнем, что речь идет, разумеется, не о всеобщих, не знающих существенных исключений чертах социальной психологии, но лишь о наиболее типичных для нее тенденциях. В среде самих социальных психологов эти тенденции подвергаются критике. Такие крупные представители этой науки, как Л. Тэшфел и уже упоминавшийся С. Московиси, вводят в социальную психологию макросоциальный уровень. В сущности к этому уровню относятся такие направления социально–психологических исследований, как изучение общественного мнения, психологии массовых коммуникаций, кросскультурные исследования ценностей. Перу таких социальных психологов, как Д. Янкелович в США и Б. Катля во Франции, принадлежат интересные исследования исторической динамики массовой психологии и поведения в соответствующих странах.

Стремление выйти за пределы «классической» социально–психологической тематики особенно отчетливо прослеживается в работах советских социальных психологов. В этом сказалась, очевидно, их связь с марксистской обществоведческой традицией: ведь для марксизма определяющее значение имеют такие масштабные общественные категории, как «формация», «способ производства», «класс», «массы». В середине 20–х годов появлялись монографии, посвященные психологии масс и общественных движений

Тем не менее в советской социальной психологии 60–80–х годов макросоциальная тематика остается все же маргинальной, расположенной как бы на периферии ее интересов.