1. Решившийся любомудрствовать о Божественном и человеческом должен и учить здраво и правильно, и жить достойно и чисто, чтобы жизнь не противоречила учению грубыми делами и поступками. Тогда слово учения, свободное от оков страстности, устремилось бы прямо к цели, а дело жизни сопутствовало бы слову, всегда согласное с ним и ни в чем ему не противное.

2. Таким должно быть слово, и, как мне кажется, это недалеко от истины. Я же, желая огласить для всех свое исповедание, страшусь двойной ответственности, чтобы не упустить что–нибудь важное и в том и в другом; ведь я, лишенный по нерадению и слова, способного разорвать злосчастные оковы, и святой жизни, и не пренебрегающий видимым как достойным осмеяния, не знаю, как я приступлю к словам и к премудрым словам Божественных Писаний. Но чтобы нас не сочли хулителями Божественных даров и не уличили в том, что мы по зависти, как неразумные рабы, закапываем талант, и еще из–за вредных людей, которые чувствуют слово и охотятся в погоне за выражением, я бы сказал, излишне усердно, пугая тех, у кого слова идут от простой и открытой души, — вот и мы предпочли жизни учение, в котором мы рождены и вскормлены и достигли такой глубокой старости, и его–то и предлагаем познать тем, кто желает учиться у нас. Итак:

3. Верую во единого Бога Отца Вседержителя, безначального и вечного, Творца всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа Сына Божия, единородного, рожденного бесстрастно и вечно от Самого Бога и Отца — и мы не знаем другого начала, как только Отца — и исповедую Его как Свет от Света и Бога истинного от Бога истинного, и единосущного, и совечного Отцу. И в Духа Святого, исходящего вечно от Бога и Отца, постигаемого как Свет, и Бога истинного, пребывающего с Отцом и Сыном, совечного и единосущного Им и имеющего ту же природу, сущность и силу.

4. Исповедую это от юности, верую в единосущную Троицу единочестную, единосильную и единодержавную, составляющую единое Божество и Господство, хотя три Лица и Ипостаси не сливаются и не смешиваются в одно лицо.