- Нам приказано сжечь телеграф.

Феррейра посмотрел на людей Шарпа, которые разбивали лагерь на вершине. Слова Шарпа ему не понравились, и он весьма неубедительно улыбнулся:

- Я сделаю это для вас, капитан. Это доставит мне удовольствие.

- Я привык сам выполнять то, что мне приказывают, – сказал Шарп.

Феррейра почувствовал дерзкие нотки в словах Шарпа и посмотрел на него с насмешкой. Шарпу показалось, что майор сейчас сделает ему выговор, но вместо этого Феррейра кивнул:

- Пожалуйста, если вы настаиваете. Но сделайте это быстро.

- Конечно, быстро, сэр! – вмешался с энтузиазмом Слингсби. – Нет смысла тянуть время! Сержант Харпер! Горючее, пожалуйста. Быстрее, парень, быстрее!

Харпер бросил взгляд на Шарпа, ожидая подтверждения отданного лейтенантом приказа, но Шарп безмолвствовал. Тогда великан-ирландец приказал дюжине человек тащить к вышке кавалерийские фуражные сетки, набитые соломой. Ещё шестеро поднесли фляги скипидара. Солому скинули возле четырёх опор вышки и пропитали скипидаром. Феррейра некоторое время наблюдал за ходом работ, потом вернулся к гражданским, которые казались обеспокоенными появлением британцев.

- Всё готово, сэр, – доложил Харпер. – Я зажигаю?

Слингсби не дал Шарпу возможности ответить.

- Не тяните резину, сержант! – быстро сказал он. – Зажигайте!

- Подождите! – рыкнул Шарп.

Офицерам положено в присутствии солдат разговаривать друг с другом вежливо, но Шарп оборвал Слингсби весьма резко, а взгляд, который он бросил на лейтенанта, заставил того потрясённо отшатнуться. Слингсби нахмурился, но ему пришлось смириться с резкой отповедью. Шарп забрался на сигнальную вышку, которая поднималась на пятнадцать метров над вершиной холма. Три выщерблины на досках настила показывали, где гардемарин ставил свою треногу, чтобы читать сообщения, посылаемые другими станциями.