Лев Гумилев

Спор с поэтом

По поводу статьи А.Кузьмина "Точка в круге, из которой вырастает репей"

[журнал "Молодая гвардия" 1975. No12.]

Олжас Сулейменов написал книгу "A3 и Я" (Алма-Ата, 1975), чтобы "вместе с раздражением чувств читателя вызвать и раздражение мысли". Читая отклик А. Кузьмина на эту книгу, видишь, что О.Сулейменову удалось выполнить только первую часть задачи. Количество фактических ляпсусов в книге Сулейменова превышает число страниц (304), и, видимо, многие из них сделаны нарочно, чтобы упрекнуть будущего рецензента в том, что он даже таких общедоступных вещей не знает. Кузьмин попался на эту удочку первым. Вместо того чтобы отметить десяток-другой фактических ляпов и тем самым показать, что перед читателем поэтическая мистификация, Кузьмин пускается в длинное рассуждение о преимуществе диалектического материализма над позитивизмом, что само по себе верно, но в Советском Союзе ни для кого не ново и, главное, не имеет никакого отношения к эмоциональным фантасмагориям Сулейменова. Огюст Конт никогда не предлагал смотреть на историю "глазами поэта". А.Кузьмин осуждает Сулейменова за скептицизм, который тот проявляет и к научным работам, и к источникам. Однако, хотя в "Повести временных лет" четко сказано, что три брата-варяга Рюрик, Синеус и Трувор положили начало Руси, Кузьмин относится к тексту скептически и полностью (причем справедливо) отвергает "норманнскую теорию". Он даже пишет: "Теперь не нужно доказывать, что летопись - результат неоднократного и небеспристрастного редактирования" [?1]. Так-то оно так, но тогда в чем различие между Кузьминым и Сулейменовым? Затем Кузьмин резко осуждает Сулейменова за то, что тот считает главной опасностью для науки "пытку патриотической критики", и поясняет, что патриотизм не обязан соседствовать с фальсификациями". Тут он прав, и, видимо, защищаемый им труд Татищева не должен подвергаться огульному осуждению лишь потому, что в нем содержатся версии хода событий, отличные от версий Ипатьевской и Лаврентьевской летописей.