– Он говорил о вас, – вспомнил я.

Ничего не значащая беседа продолжалась, пока мы шли к стоянке автомашин, а затем Траслоу взял, что называется, быка за рога.

– Знаете ли, – заявил он, – я как-то сказал Биллу, что весьма заинтересован в том, чтобы заполучить вас на работу в мою компанию в качестве юриста.

Я лишь вежливо рассмеялся, заметив:

– Извините, но с тех пор, как я ушел из ЦРУ, я не имел никаких дел ни с Управлением, ни с другими подобными учреждениями. Не думаю, что я нужный вам человек.

– Да нет же, ваше прошлое не имеет ничего общего с новым делом, – настаивал Алекс. – Будете заниматься сугубо деловыми вопросами. Мне сказали, что вы самый лучший юрист в Бостоне по вопросам права интеллектуальной собственности.

– Вас неправильно информировали, – возразил я с вежливой улыбкой на лице. – Юристов получше меня – пруд пруди.

– Вы очень скромны, – мягко настаивал он. – Давайте встретимся и позавтракаем где-нибудь. – Он улыбнулся уголками губ. – Как, Бен, договорились?

– Извините меня, Алекс. Я, конечно, польщен, но, боюсь, интереса к этому делу не испытываю. Очень сожалею, но никак не могу.

Траслоу пристально посмотрел на меня своими печальными карими глазами, напоминающими глаза бассет-хаунда. Затем передернул в недоумении плечами и опять пожал мне руку.

– Нет, это я сожалею, Бен, – ответил он, печально улыбнувшись, и нырнул на заднее сиденье черного «линкольна».

Думаю, мне следовало бы знать, что на этом дело не закончится. Но я как-то не задумывался над тем странным способом, каким он хотел завербовать меня, а когда догадался, зачем и почему, было уже слишком поздно.

Часть первая

Корпорация

The Independent

«Индепендент»

Стоит ли Германия перед крахом?