Мобилизационные системы более всего тяготеют к социализму. Популисты–мобилизаторы стремятся к созданию такой современной системы, которая основывалась бы на политико–экономическом равенстве и широкомасштабном участии масс в общественной жизни, как в архаичных племенных обществах. В противовес капиталистической эксплуатации и господству государства они пытаются организовать неорганизованных, дать силу слабым, обогатить бедных. Вследствие враждебного отношения к бюрократической организации их способности формировать политику на протяжении XX в. были весьма ограничены, особенно это касается их попыток осуществить радикальные эгалитарные преобразования. Столкнувшись с мощной оппозицией элиты и апатией масс, популисты–мобилизаторы оказались не в состоянии создать структуры, необходимые для перераспределения доходов, власти и изменения положения рабочих и беднейшего крестьянства. Провозглашая демократические идеалы, популисты вместе с тем цепляются за миф о классовой солидарности, нивелирующий реальные проявления различия интересов. Требование равенства в отношениях внутри групп препятствует формированию альтернативных политических предпочтений.

Мобилизаторам элитарного типа, захватившим государственную власть в таких странах, как бывший Советский Союз, Китай и Вьетнам, редко удавалось сохранять мобилизационную систему в течение длительного времени. Вера в священную миссию идеологии улетучилась. Сильная государственная бюрократия уже не стремится к социалистическому преобразованию общества, а стоит на охране существующего строя. Вместо того чтобы служить народу, партийно–государственная бюрократия заботится о собственных интересах. Государственно–социалистическая экономика едва ли отвечала требованиям, предъявляемым демократической политической системой. На идеологических основаниях вожди требовали от масс активного участия в политике. Однако массовое участие рабочих, крестьян, молодежи и женщин находилось под контролем руководителей партии–государства.