- Тук-тук-тук!

- Вас повесили? Утопили? Зарезали? Застрелили?

- Тук-тук-тук!

- Вы умерли в штате Миссисипи? В Кентукки? В Нью-Йорке? На Сандвичевых островах? В Техасе? В Иллинойсе?

- Тук-тук-тук!

- В округе Адамс? В округе Мэдисон? В округе Рэндолф?

- Тук-тук-тук!

Было ясно, что усопшего шулера голыми руками не возьмешь. Он знал колоду наизусть и ходил с козыря.

В это время из публики вышли два немца, один пожилой, а другой самоуверенный юнец, у которого, как видно, было что-то на уме. Они написали имена на бумажке. Затем юный Оллендорф задал вопрос, звучавший примерно так:

- 1st ein Geist heraus? (явился ли дух? (немецкий))

(Бешеный хохот аудитории.) Три удара свидетельствовали, что Geist был heraus.

- Wollen sie schreiben? (хотите писать? (немецкий)) (Снова хохот.) Три удара.

- Funfzigstollenlinsiwfterowlickterhairowferfrowleineruha-ckfolderol?

Можете мне не верить, но дух бодро ответствовал "Да!" на этот поразительный вопрос. Веселье слушателей возрастало с каждым новым вопросом и их пришлось предупредить, что, если они не перестанут столь легкомысленно себя вести, опыты будут прекращены. Шум утих.

Немецкий дух был, по-видимому, совершеннейшим профаном и не мог ответить на простейшие вопросы. Под конец юный Оллендорф, справившись с какими-то записями, попытался установить, когда этот дух умер. Дух путался и не мог сказать, умер он в 1811 или в 1812 году, что, впрочем, было довольно естественно, учитывая, что с тех пор прошло немало времени. Наконец он остановился на второй дате.

Игра! Юный Оллендорф вскочил на ноги в сильнейшем волнении; он закричал:

- Тамы и шентельмены? Я написал имя человека, который софсем шифой. Тух кофорит, што он умер ф фосемьсот тфенатцатом коту, а он шиф и стороф...

Женщина-медиум. Сядьте на место, сэр!