Он «поставил на место» уже не одного актера с большим именем. Теперь все упоминания о них сводились к замечаниям типа: «Первоклассная актриса мисс такая-то прекрасно вписалась в предложенный Пентлоу образ…» А тех, кто, подобно мне, не желал вписываться в заранее уготованные рамки, Пентлоу на дух не переносил.
Нет, Ивен, конечно, был выдающимся режиссером. У него было потрясающее визуальное воображение. Большинству актеров действительно нравилось работать с ним: гонорары были высокие, и фильмы Пентлоу никогда не залеживались на полках. Только упрямые бескомпромиссные ослы вроде меня полагали, что девять десятых работы в фильме ложится на плечи актера.
Я вздохнул, допил пиво, зашел в уборную и вернулся к своему «Моуку». Аполлон по-прежнему неистовствовал в медном небе, как сказал бы любитель классической поэзии.
Первоначально режиссером боевичка, который мы сейчас снимали, был тихий и вежливый интеллигент, начинавший прикладываться к рюмочке еще до завтрака и скоропостижно скончавшийся в десять утра - хватил лишку виски. Случилось это в выходные, которые я провел в одиночестве, бродя по холмам Йоркшира. А вернувшись во вторник к съемочной группе, узнал, что новым режиссером назначили Ивена и что он уже начал натягивать поводок.
Предстояло доснять еще примерно восьмую часть фильма. Меня Ивен встретил исполненной яда улыбочкой. Я обратился с протестом к менеджеру. Меня погладили по головке, но толку вышло мало.
- Все прочие режиссеры такого масштаба заняты… Вы же понимаете, мы не можем рисковать финансами спонсоров - в наши-то тяжелые времена… Будьте реалистом… Да, Линк, конечно, я знаю, что обычно вы с ним не работаете, но ведь это чрезвычайная ситуация, черт возьми! В вашем контракте на этот счет ничего не говорится, я проверял. На самом деле мы, видимо, рассчитывали на ваше понимание…