— Все в порядке, Кэвел. — В его удивительно голубых больших глазах мелькнула улыбка. — Уберите пистолет! Вы в полной безопасности, раз здесь полиция.
— Извините, Харденджер, — покачал я головой, — но я у вас больше не служу. У меня есть разрешение на ношение оружия, а вы в моей конторе незаконно, без приглашения, — я кивнул в угол. — Сначала обыщите этого типа, а уж потом я спрячу пистолет, не раньше.
Генри Мартин полуобернулся, держа руки над головой, и улыбнулся Харденджеру, ответившему тоже улыбкой.
— Должен тебя обыскать, Джон?
— Не стоит, сэр, — живо отозвался Мартин, — знаете ведь, что я боюсь щекотки.
Я в недоумении уставился на них, переводя взгляд с Мартина на Харденджера, затем опустил пистолет и устало спросил:
— Что все это значит?
— Выражаем искреннее сожаление, Кэвел, — грубовато произнес Харденджер, — но это было необходимо. Сейчас объясню. Настоящее имя этого человека Мартин, Джон Мартин из спецотдела. Инспектор. Недавно вернулся из Торонто. Можете посмотреть его документы или поверьте мне на слово.
Я молча направился к столу, спрятал пистолет, вынул фляжку, деньги, клочок бумаги с адресом.
— Заберите свой реквизит, Мартин, и убирайтесь отсюда, — с суровым выражением, но спокойно сказал я. — Вы тоже, Харденджер. Знать не хочу, для чего придумана эта глупая игра, бутафория меня не интересует, мне на нее плевать. Вон! Не люблю веселящихся парней, ставящих меня в дурацкое положение. И не собираюсь играть в кошки-мышки, даже если здесь замешан спецотдел.