— Я знаю, что вы находитесь в оппозиции нынешнему правительству области, — сказала я, откинувшись на спинку стула. — Как это сказывается на вашей деятельности в качестве предпринимателя?

— Мне кажется, к моему бизнесу Яценков не имеет особых претензий, — Юрий Назарович развел руками. — Налоги мы платим вовремя, а это наполняет бюджет как местный, так и федеральный.

— Понятно. — Я достала сигарету и вопросительно посмотрела на Корниенко.

— Курите, курите, — милостиво разрешил он и встал, чтобы подать мне маленькую медную пепельницу, стоявшую на подоконнике.

Я поблагодарила его и задала следующий вопрос:

— Нашим читателям интересно, каков сейчас, накануне выборов, расклад сил? Есть ли у вас шансы победить?

— Я не сомневаюсь в своей победе, — уверенно ответил Корниенко, — поэтому-то мои соперники активизировались.

— Это серьезное обвинение, — ухватилась я за его мысль, — вы кого-то подозреваете конкретно?

— Ну, конкретно, конечно, нет, — он понял, что я поймала его, — но у меня нет других предположений. Петров был примерным семьянином, и я не могу себе представить, что он пал жертвой неразделенной любви, например, или каких-то махинаций в сфере бизнеса.

— Ваш основной конкурент на выборах — это лидер партии «Народная власть» Глеб Филимонович Саблин. Вы подозреваете его? — прямо спросила я.

— Во-первых, — выпрямился Корниенко, — Саблин не единственный мой конкурент, есть еще команда губернатора во главе с Федором Дмитриевичем и коммунисты, а во-вторых, у меня нет никаких фактов, чтобы разбрасываться обвинениями в адрес моих соперников. Мы ведем честную борьбу. Во всяком случае — я. — Но вы же только что сказали, что ваши соперники активизировались. Как прикажете вас понимать?

— Я не говорил, что в исчезновении моего помощника замешаны другие кандидаты, а сказал только, что они активизировали свою борьбу за депутатские кресла. Поэтому понимать меня нужно так и только так.