Мы с Кряжимским переглянулись. — Но пусть знают все, для кого ни закон, ни человеческая жизнь ничего не значат, — продолжал разглагольствовать Назарыч, глаза которого все больше наливались кровью, — мы не отступим трусливо в тень, не предадим наших избирателей и всех людей доброй воли… Сегодня на четыре часа назначена демонстрация протеста граждан против насилия в политике, бизнесе, во всех сферах жизни, и я призываю тех, кому дорого дело демократий, поддержать эту акцию, которая пройдет перед зданием мэрии…

Дальше пошел обычный политико-экономико-социальный треп, выдаваемый на-гора практически всеми без исключения кандидатами и функционерами. Я не стала дослушивать и досматривать и, прихватив с собой недопитую чашку с кофе, отправилась к себе в кабинет — нужно было подготовиться к завтрашнему интервью с Корниенко. Честно говоря, этот политический деятель импонировал мне больше других наших претендентов на место В Государственной Думе, и не только потому, что был в оппозиции к существующей в городе власти, но и потому, что, несмотря на свое высокое положение в бизнесе и политике, держался просто и раскованно.

Примерно через час у меня был готов перечень вопросов, которые я собиралась задать Юрию Назаровичу, и, сложив материалы в папку, я решила, что сегодня уже достаточно нагрузила себя работой. Попрощавшись с Кряжимским и сделав необходимые распоряжения, я отчалила.

— Если что — звоните, — спокойно сказала я, уверенная в том, что Сергей Иванович не станет беспокоить меня по пустякам.

Вообще мне очень повезло с Кряжимским: он был не только прекрасным журналистом, но и в последнее время практически выполнял обязанности главного редактора газеты «Свидетель», владелицей которой была ваша покорная слуга. Мне оставалось только определять стратегический курс, решать вопросы финансирования и время от времени подкидывать ему сенсационные материалы, на которые у меня (не скрою) был прямо-таки нюх.

Уже несколько раз мне (чисто случайно) удавалось раскрыть преступления, материалы о которых мы публиковали в нашем еженедельнике. Каждый раз это приводило к повышению тиража, что, в свою очередь, давало возможность безбедно существовать и газете, и ее сотрудникам.