В 1925 году меньшевик Дан писал, что на Кавказе такие экспроприаторы, как Орджоникидзе и Сталин, снабжали деньгами большевистскую организацию, однако никаких фактов не привел.

Вот, собственно говоря, все, что известно об участии Сталина в актах экспроприации.

Вернемся, однако, к судьбе тех денег (241 или 341 тыс. рублей), которые были экспроприированы на Эриванской площади Тифлиса.

Эти деньги не принесли пользы. Дело в том, что вся захваченная сумма состояла из 500-рублевых казначейских билетов. После похищения их номера были сообщены во все банковские учреждения России. Таким образом, разменять их в российских банках было невозможно, поэтому деньги вывезли за границу. Но провокатор Житомирский предупредил полицию в Берлине. Информация об этом ушла во все европейские столицы, что вызвало ряд провалов.

Максим Литвинов, будущий нарком иностранных дел СССР, был арестован в Париже при попытке размена купюры. Та же судьба постигла будущего наркома здравоохранения Семашко, арестованного в Женеве, Ольгу Равич, будущую жену Зиновьева, и некоторых других.

Печать смаковала все эти факты. В своих воспоминаниях Н.К. Крупская писала: «Швейцарские обыватели были перепуганы насмерть. Только и разговоров было, что о русских экспроприаторах. Об этом с ужасом говорили за столом и в том пансионе, куда мы с Ильичем ходили обедать».

Все эти неприятности значительно сократили число сторонников экспроприаций в рядах руководства большевистской партии.

Остается добавить, что, несмотря на всю привлекательность версии непосредственного участия Сталина в «эксе» на Эриванской площади, полностью ей доверять нельзя. Многие зарубежные исследователи считают, что она «не вполне корректна». Так, И. Дейчер писал, что «роль Кобы… никогда не была точно установлена». По его мнению, Сталин «играл роль связного между Кавказским большевистским бюро и боевыми дружинами.