В самом конце Великой Отечественной войны, в апреле 1945 года, я нежданно-негаданно оказался в родной Москве, прибыл в столицу в составе сводного полка Военно-Морского Флота для участия в первомайском параде на Красной площади. И вскоре это чудо повторилось: не прошло и месяца, как я снова оказался в Москве, на этот раз для участия в Параде Победы, который состоялся на Красной площади 24 июня. После того и другого парада давали трехдневный отпуск, который был для нас самой высокой наградой за всю войну.

В те волшебные дни в разговоре с родителями я как-то заметил, что не вижу особой разницы между Сталиным и Гитлером. Конечно, тогда я понимал, что на людях такое высказывание было равносильно самоубийству, обсуждал эту тему только с двумя самыми близкими друзьями, с которыми прослужил вместе с 1941 года, они придерживались того же мнения. Но родителям я, естественно, доверял, не боялся их.

Отец просто сказал, чтобы я об этом не распространялся, а мать, как оказалось, долго мучилась, молча переживала и наконец решила пойти на Лубянку, в НКВД (ныне — ФСБ), хотела рассказать там о моих, как она считала, заблуждениях и попросить, чтобы со мной поговорили, разубедили и наставили на путь истинный. Она отличалась большой наивностью и не понимала, что тем самым наверняка погубит меня, своего единственного сына. Отцу она о своем намерении не сказала (тогда они только что развелись, прожив душа в душу более двадцати лет), но все же решила посоветоваться с одним давним другом нашей семьи, и тот сумел так поговорить с ней, что она отказалась от своей безумной затеи. Я узнал об этом много позже.

Можно бы и не вспоминать эту историю, если бы сталинизм и фашизм не дожили в России до наших дней. Похоже, они не собираются оставлять ее в покое и в XXI столетии. Меня Бог миловал, может быть, и для того, чтобы я мог рассказать обо всем, что было, о том, как странно и страшно мы жили.

Комплекс недоучки