Такими должны были стать первоочередные действия нацистской Германии для ликвидации Версальской системы, передела мира. Какими окажутся последующие цели Гитлера, его все возраставшей численно, оснащавшейся самой современной техникой армии, стремившейся смыть с себя «пятно позора» поражения 1918 г., политики Лондона и Парижа могли только догадываться.
С первого дня прихода Гитлера к власти советское руководство не могло не понимать, что отныне угроза войны уже реальность. В Кремле отлично осознавали, что рано или поздно Третий рейх непременно обрушится на СССР. Для такой оценки положения оснований было более чем достаточно: во-первых, борьба с коммунизмом как идеологией и с ее носителями — коммунистами стала повседневной жизнью Германии; во-вторых, в долгосрочную программу нацизма, ясно и недвусмысленно изложенную Гитлером в «Майн кампф», входил новый «дранг нах остен»: расчленение Советского Союза, захват и «колонизация» его европейской части, превращение ее в житницу и сырьевой придаток Германии.
Вместе с тем следовало учитывать и другое. Полтора десятилетия изолированный в политическом плане, полностью исключенный из жизни мирового сообщества Советский Союз не был связан какими-либо договорами, обеспечивавшими ему безопасность и поддержку в случае нападения. Именно это обстоятельство и делало СССР наиболее желанным объектом агрессии. Поэтому, памятуя об остром кризисе в советско-британских отношениях 1927 года, еще до проявления практики «умиротворения», нельзя было исключать и наиболее опасный вариант — возможность сговора между Лондоном, Парижем и Берлином и попытку Великобритании направить захватнические устремления нацизма только на восток, против Советского Союза.