- Вы, конечно, извиняете мою холодность, господин Лаваль, - сказал он, - с тех пор, как Император побывал на берегу, там всегда кишат полицейские агенты, так что купцы должны быть всегда начеку, охраняя свои интересы. Вы понимаете, что мои опасения были совершенно естественны: ваш вид и ваше платье не внушали особенного довери в таких местах и в столь поздний час!

Он, очевидно, ждал возражения, но я сдержался и скромно заметил:

- Я повторяю, что я просто заплутавшийся путник, и теперь, когда я уже вполне отдохнул и освежился, я не буду более злоупотреблять вашим гостеприимством и только попрошу вас указать мне дорогу к ближайшей деревне.

- Я полагаю, что вам гораздо лучше будет остаться здесь, потому что буря разыгрывается сильнее и сильнее!

И пока он говорил, сильный порыв ветра долетел до моих ушей. Он подошел к окну и принялся так-же внимательно всматриваться, как и при моем приближении.

- Хорошо было-бы, г-н Лаваль, - сказал он, глядя на меня с притворно-дружеским видом, - если-бы вы не отказались оказать мне весьма существенную услугу, побыть здесь не более получаса.

- Почему это? - спросил я, колеблясь между недоверием и любопытством.

- Вы хотите откровенности, - и он взглянул на меня так правдиво и искренне, - дело в том, что я жду нескольких сотоварищей по ремеслу; но до сих пор, как видите, совершенно тщетно; я решил отправиться на встречу им, пройти вокруг всего болота, чтобы помочь им, если они потеряли дорогу. Но в то же время, было-бы очень невежливо с моей стороны, если они придут без меня и вообразят, что я ушел от них. Вы-бы оказали мне большое одолжение, согласившись остаться здесь полчаса или около того, чтобы объяснить им причину моего отсутствия, если мы случайно разминемся с ними по дороге.

Все это казалось вполне естественным, но его странный загадочный взор говорил мне, что он лгал. Я колебался принять или не принять его предложение, тем более, что оно давало мне удобный случай удовлетворить мое любопытство. Что было за этим старым камнем и почему он скрылся от меня именно туда? Я чувствовал бы себя неудовлетворенным, если-бы не постарался выяснить это, прежде чем идти дальше.