Разрозненность, стихийность крестьянских выступлений, территориальная разобщенность феодальных княжеств, где вспыхивали эти восстания, препятствовали слиянию отдельных ручейков в единый широкий поток крестьянской войны против феодального строя в целом. Но хотя феодалам, как правило, удавалось подавлять выступления обездоленных народных масс, устои социально-экономической системы токугавской Японии все более и более расшатывались под ударами крестьянских восстаний.

Норман, неоднократно упоминая в своей работе о крестьянских восстаниях и приводя ряд фактических данных, одновременно пытается преуменьшить их значение в свержении токугавского режима, а иногда приписывает даже отдельным крестьянским выступлениям роль реакционного фактора в истории Японии.

В силу своей буржуазной ограниченности Норман часто не вскрывает существа тех социально-экономических процессов, которые происходили в Японии в рассматриваемый период.

На пороге второй половины XIX столетия глубокие экономические процессы, происходившие в стране, делали неизбежным устранение феодальной политической надстройки; стало очевидным полное банкротство токугавского режима. Диктатура крупных феодальных землевладельцев, во главе которых стояло военно-феодальное правительство династии Токугава, оказалась не в состоянии поддерживать дальше насквозь прогнивший социально-экономический режим.

Феодальная власть столкнулась с мощным революционным подъемом крестьянских масс, боровшихся за освобождение от ига феодальной эксплуатации.

Часть феодального класса, непосредственно смыкавшаяся с буржуазными элементами, проявляла готовность предотвратить революционное свержение своего господства путем осуществления реформ сверху, удаления династии Токугава и устранения части феодальных рогаток, стеснявших предпринимательскую деятельность буржуазии.