Три окна в нашем классе выходили к Старой крепости и два - на Заречье.

Надоест слушать учителя - можно в окна глядеть.

Взглянул направо - возвышается над скалами Старая крепость со всеми ее девятью башнями.

А налево посмотришь - там наше родное Заречье. Из окон училища можно разглядеть каждую его улочку, каждый дом.

Вот в Старой усадьбе мать Петьки вышла белье вешать: видно, как ветер пузырями надувает большие рубахи Петькиного отца - сапожника Маремухи.

А вот из Крутого переулка выехал ловить собак отец моего приятеля Юзика - кривоногий Стародомский. Видно, как подпрыгивает на камнях его черный продолговатый фургон - собачья тюрьма. Стародомский поворачивает свою тощую клячу вправо и едет мимо моего дома. Из нашей кухонной трубы вьется синий дымок. Это значит - тетка Марья Афанасьевна уже растопила плиту.

Интересно, что сегодня будет на обед? Молодая картошка с кислым молоком, мамалыга с узваром или сваренная в початках кукуруза?

"Вот если бы жареные вареники!" - мечтаю я. Жареные вареники с потрохами я люблю больше всего. Да разве можно сравнить с ними молодую картошку или гречневую кашу с молоком? Никогда!

Замечтался я как-то на уроке, глядя в окна на Заречье, и вдруг над самым ухом голос учителя:

- А ну, Манджура! Поди к доске - помоги Бобырю...

Медленно выхожу из-за парты, посматриваю на ребят, а что помогать хоть убей не знаю.

Конопатый Сашка Бобырь, переминаясь с ноги на ногу, ждет меня у доски. Он даже нос выпачкал мелом.

Я подхожу к нему, беру мел и так, чтобы не заметил учитель, моргаю своему приятелю Юзику Стародомскому, по прозвищу Куница.

Куница, следя за учителем, складывает руки лодочкой и шепчет:

- Биссектриса! Биссектриса!

А что это за птица такая, биссектриса? Тоже, называется, подсказал!

Математик ровными, спокойными шагами уже подошел к доске.

- Ну что, юноша, задумался?