Рядовые матросы жили в тесных, дурно пахнущих кубриках на носу корабля, и им категорически воспрещалось без дела или без вызова появляться на корме, где находился штурвал и располагалась каюта капитана и помощника. Снабжение матросов продовольствием лежало целиком и полностью на совести капитана, который лично закупал для них те продукты, которые считал нужным, то есть "числом поболее, ценою подешевле". Нарушения дисциплины жестоко карались либо вычетами из мизерного жалованья, либо тюремным заключением в первом же порту.

Как увидит читатель, Джэкобс великолепно знал жизнь на борту этих маленьких торговых судов. Его нельзя назвать писателем социальной темы, но он любил своих героев - грубых, невежественных, доверчивых моряков, в поте лица зарабатывавших каждый медный грош, и комические ситуации, создавать которые Он так умел в своих рассказах, неизменно вызывают сочувствие к простодушно-хитрым капитанам, забулдыгам матросам и, конечно, к мальчишкам-юнгам.

ПРОСОЛЕННЫЙ КАПИТАН

- Старый Уэппингский причал? - произнес косматый тип, взвалив на плечо новенький матросский сундук и сразу перейдя на рысь. - Есть, капитан, место известное. Ваше первое плавание, сэр?

- Угадал, друг, - отозвался владелец сундучка, маленький худосочный подросток лет четырнадцати. - Только не беги так на своих ходулях, слышишь?

- Слушаюсь, сэр, - сказал мужчина. Замедлив шаг, он повернул голову и пригляделся к своему спутнику. - Нет, не первое это ваше плавание, сэр, - с восхищением в голосе проговорил он. - Быть этого не может. Я вас сразу раскусил, едва увидел. И что вам за охота втирать очки бедному работяге?

- Что ж, в морских делах я разбираюсь неплохо, это верно, - сказал мальчишка самодовольно. - А ну, право руля! Еще немного право руля!

Мужчина незамедлительно повиновался, и таким манером, к большому неудовольствию прохожих, двигавшихся навстречу, они прошли оставшееся расстояние.