Дело в том, что при ограниченной денежной эмиссии налоги — денежные и натуральные, — собираемые государством — некая доля от уже произведенного в стоимостной или натуральной форме учета. Платежи процентов по кредиту с момента подписания договора о взятии ссуды — утрачиваемая доля от объема еще не произведенной продукции. Исторически реально ставки ссудного процента выше темпов роста производства продукции в народном хозяйстве (или хозяйстве региона) в целом, ограниченных технологическим прогрессом и энергопотенциалом, вовлекаемым в производство. По этой причине богатство, создаваемое должником, автоматически перетекает в его стоимостной форме учета к корпорации кредиторов, монополизировавших сферу кредитования на началах библейского ростовщического паразитизма.

Деньги, выплаченные как проценты по кредиту, возвращаются в оборот, только как прощение долгов корпорацией, либо же покрываются эмиссией государства. Деньги, выплаченные как налоги государству, автоматически возвращаются в оборот как бюджетные расходы по программам общегосударственной значимости, конечно, если государство само не платит неоплатной дани трансрегиональной ростовщической корпорации.

Проще говоря, разница между налогами и платежами процентов по кредиту в том, что государство, свободное от долгов ростовщикам, возвращает через бюджетное финансирование программ все, что берет в качестве налогов: главное только, чтобы программы выражали долговременные интересы подавляющего большинства нравственно здоровых семей в обществе. Банковская же корпорация, не создавая ничего — кроме неоплатной задолженности, — забирает через ссудный процент у должников-созидателей всё, что хочет; и из этого не возвращает обществу ничего, сверх того, что позволяет ей доминировать в сфере платежеспособности за всё.

При глупостях, которые вытворяет Федеральное Правительство в процессе концептуально неопределенного управления, при непонимании