- Ну да… - Она снова покраснела.

- Так, если дело пойдет, сколько заплатишь мне? - Леший только насмешливо мазнул взглядом по ее разрозовевшимся щекам.

- А сколько ты хочешь?

- Нет уж, сама называй гонорарий.

- Тысяча… Тысяча долларов.

- Годится. Только рублями. Мне с твоими гусеницами делать нечего.

- «Гусеницами»???

- Ну, их как называют? «Капустой» называют и еще «зелеными». Вот так на ум и гусеница капустная приходит…

- Э-э-э… Понятно. И как ты пробовать будешь?

- Как-как! Денег у меня нет, так что тебе тратиться придется. Костюм мне купи подходящий, ботинки там. И своди куда-нить… В ресторан или еще куда - на люди. И будешь смотреть. Вот и вся недолга.

- Годится, Леший… А как тебя звать-то на самом деле?

- Григорием. Ну, так бывай. Когда приходить велишь?

- А… А куда ты собрался?

- Гы-ы. Смешная ты, мамзель Виктория. На помойку, куда ж еще!

- Григорий… Я…

Вика залилась краской, на этот раз отчаянно, до слез.

- Я…

- Ну, ты выродишь или как?

- Я одежду твою в мусоропровод спустила…

Леший крякнул и запустил пятерню в шевелюру. Оглядел себя в халате и тапочках и снова крякнул.

- Я сейчас в магазин поеду… Куплю тебе костюм… - лепетала Вика.

- И я что же, в костюме на помойку пойду, мамзель?

- Я джинсы тебе куплю… И рубашку… Скажи, какую…

- И куда ж ты это поедешь? Десятый час, одежные магазины позакрывались… Беда с тобой, Виктория… От мужа ничего дома не осталося?

- Халат вот только… Который на тебе…

- М-дя…

Леший надолго замолчал. Вика тоже.

- Тогда завтра уже… - мучительно выговорила она наконец.

- Уж не сегодня, ясное дело… - откликнулся он.

- Может, тогда… - начала она.

- Может, тогда… - заговорил он.

- Ты только… - промямлила она.

- Ты только, эта… - застеснялся он.