А как с совсем уж легкой промышленностью? Тканей и трикотажа сделали 25%, обуви 19%, а детской и того меньше — 12. Детских носочков и чулочков, и то всего 24%. Дети, впрочем, и рождаться перестали. Долгожданная стабилизация наступает — вот только живущие вымрут.

Зато, может, нажремся наконец при свободном строе? А то отощали при большевиках. Мяса — 41% от уровня 1990 г. В два с половиной раза меньше! Только настоящим демократам хватит. А молока в три раза меньше. Кушай тюрю, Яша, молочка-то нет. Да и откуда? Производство комбикормов составило 40%, а качество их резко упало: белково-витаминных добавок произведено 2% от уровня 1990 г. Тонко работают — вроде мелочь, незаметно, а назад отбросили на десятилетия.

Соли и то выпускать стали вдвое меньше, а крупы в 2,5 раза. Кашу ни маслом, ни солью мы не испортим, так как и каши не будет. Да и лимонадом не побалуешься — почти в 5 раз меньше, вина и коньяка в 4 раза. Только водкой хоть залейся — производство не снизилось (только не ослепнуть бы от дряни, из которой ее делают). Рыбы ловят 45% от уровня 1990 г., правда, почти вся идет за рубеж. Консервов рыбных и плодоовощных — в 4 раза меньше.

О чем говорят масштабы спада — в 5, 10, 50 раз? О том, что перед нами — не кризис, а совсем другое явление. Это — паралич промышленности, который достигнут исключительно политическими средствами. Так человек мгновенно коченеет от капли нервно-паралитического яда, хотя все у него здорово — руки, ноги, сердце. Можно только поражаться, что никто из видных экономистов не сказал во всеуслышание то, что им уже очевидно. Хозяйство России парализовано ядом монетаризма. Организм нашей экономики, созданной изначально ради удовлетворения потребностей, а не извлечения прибыли, оказался совершенно беззащитен против этого яда. Какие-то уроды, предприятия-мутанты выживут, переключив свое производство на экспорт — хотя бы в России дети умирали от нехватки продукта этих фабрик. Но это уже не будет народным хозяйством. Это будут анклавы чужого хозяйства.