До того, как 19 мая открылась продолжительная полоса биржевого падения, правительство России утверждало: страна становится одним из крупнейших финансовых центров планеты. Будущее радужно. Цены на нефть не упадут раньше 2011-2013 годов, но даже тогда их снижение окажется несущественным. Подчеркивалось и то, что в стране растет благосостояние народа, а ВВП по итогам 2008 года превысит прошлогодний. Один за другим экономисты вторили Кремлю: проявившийся в январе мировой финансовый кризис пойдет на пользу России, поднимет ее хозяйственное значение в мире. В Кремле царило спокойное благодушие. В июле его уже сменил страх.

Со 147,27 долларов за баррель цена на нефть покатилась вниз. Одновременно выяснилось, что инфляция душит спрос на внутреннем рынке, что продажи на рынке жилья резко падают, а банки прячут растущий процент проблемных должников и не могут найти средства. Индустрия перестала расти. В апреле промышленное производство превышало прошлогоднее того же периода на 9,2 %. В июле спустилось до 0,9 %. В августе фондовый рынок потерял уже 30 %. Нефть стала стоить меньше 115 долларов за баррель.

В Кремле среагировали на ситуацию не мгновенно. Однако они не стали раздавать кредиты, поддерживая дешевыми деньгами финансовые институты и рынок акций. Правительство прекрасно сознавало, что фондовый рынок России может расти только при дорожающей нефти. Но снижающееся потребление углеводородов в мире угрожало резким ценовым обвалом. Для Кремля это означало почти катастрофу. Картина выглядела страшно. Политическую стабильность можно было еще поддерживать, полицейскими мерами сдерживая недовольство населения. Однако финансовые затруднения ведущих монополий, набравших долгов на сотни миллиардов, нельзя было разрешить легко. Упади стоимость нефти до 70-80 долларов - монополии потеряют рентабельность и свалят проблемы на плечи своего государства.