Несмотря на «лечебность» секса для представителей обоих полов, мы, люди, относимся к нему вовсе не как к лекарству. На вопрос, можно ли заниматься сексом без любви, разные дружественные нации, некогда входившие в состав СССР, отвечают свое, национальное: 35 % узбеков, словно пионеры, всегда готовы «приступить к телу»; за «васточными мужчынами» темпераментно цедят «т-та» горячие эстонские парни — 25 %; а вот самые романтичные мужчины — таджики и литовцы: среди них всего 9 % способно на «животные штуки», остальным большое чувство подавай. Русские находятся где-то посередине: примерно 15 % мужчин готово к сексу, который не повод для знакомства. И что самое странное: юные девушки русской национальности сильно опередили и узбеков, и эстонцев, и прочих «друзей степей», поныне диких. На вопрос «согласны вы выйти замуж за мужчину, которого не любите, если он обладает всеми остальными желанными качествами?» — «А ну, давайте его сюда!» ответили 41 % русских девиц! И откуда такой прагматизм? Неужто от безнравственности?

Отнюдь! Всему, собственно, виной неправильно заданный вопрос. У дружественных народов про что спрашивали? Про секс. А у русских девиц про что? Про замужество! Это ведь совершенно другое дело — и совершенно иной психологический подтекст.

У мужчины вопрос «иметь или не иметь» решает тестостерон: 5–7 раз в сутки на него, беднягу, прямо волна накатывает — под влиянием этого допинга он может и себя не помнить, не то что содержимое бумажника в виде семейных фотографий — май вайф, май бэби анд май дог. Исследования Американского Социологического института Кинси показали, что 37 % мужиков думают о сексе каждые полчаса. Удивительно, как они водят машину и стригут газоны? Секс для мужчин — и разрядка, и успокоительное, и расслабляющее, потому и с нравственными нормами у них туго, особенно в юные годы чудесные: 82 % юнцов в возрасте от 16 до 19 лет утверждали, что им нравится идея участия в оргии с незнакомыми партнерами, и только 2 % девушек сочли это предложение привлекательным.