Вернее, традициями не одобренное. Какой бы у нас в стране взрыв женского равноправия ни случился, а платить за съеденное-выпитое-просмотренное лицам женского пола по-прежнему невместно. Во-первых, такое поведение лишает мужчину надежды на «свое законное право»: мол, раз он девушку ужинает, то он же ее и танцует. Во-вторых, это лишает мужчину маскулинности: коли не я плачу, выходит, я не мужчина вовсе? А кто же? Не муж, но мальчик, которого конфетками кормят, а если и дадут грудь, то не в том смысле? Или я для нее вообще мальчик-с-пальчик, тьфу, пакость какая! Нет уж! «Мужской» расход есть символ мужской состоятельности! (Или замена мужской состоятельности — но это к слову). И сильный пол доброе старое право демонстрировать свою силу материальными средствами не отдаст! Притом, что слабый пол, даже в самых «политкорректных» социумах этого права у партнера не отбирает (пока). Во всяком случае, в массовых проявлениях. Руководитель Центра психиатрической эндокринологии, президент Русского психоаналитического общества профессор Арон Белкин в книге «Запах денег» приводит пример: американская бизнес-леди всем рассказывала, что их семья собирается покупать новый дом, но при этом не смогла ответить на вопрос о том, как будет оплачена покупка — в кредит, в рассрочку или «одним куском». Ей действительно казалось, что решение этой проблемы — не ее печаль, а ее супруга. Таким образом она хотя бы часть выбора перекладывала на мужские плечи, и тем самым обеспечивала себе некий «психологический флер» мягкости, послушания и прочих черт «одомашненного» поведения. Сугубо биологическая «повадка»: демонстрация слабости и покорности со стороны самки, дабы самец смог укрепиться в своих намерениях и осуществить их, включая самые непристойные.

Подсознательно даже те деловые дамы, которых можно считать весьма и весьма успешными, самостоятельными и трудолюбивыми (до патологии), предпочитают определенные моменты своей «семейной деятельности» — а именно вопрос оплаты крупных приобретений — делегировать мужу.