«Улягусь я на ложе

И притворюсь больным.

Соседи навестят меня.

Придет возлюбленная с ними

И лекарей сословье посрамит,

В моем недуге зная толк».

Уже тогда, три тысячи лет назад, возникало — и неоднократно — предположение о том, что любовь есть «недуг». Причем опасный, а во многих случаях — и вовсе неизлечимый. Позже ты увидишь, насколько древняя метафора недалека от истины.

Мы часто добавляем ко всему, что касается этого чувства страшноватый эпитет «вечная». Вечная любовь, вечная страсть, вечная печаль, вечная весна, вечный покой… Тьфу! В смысле пардон. Само сказалось. Но, несмотря на кажущуюся «вечность» любви, можно говорить не столько о долговременности, сколько об исключительно широкой распространенности этого чувства, а также о глобальности интереса, который человечество испытывает к любви. Род людской задавался и задается одним вопросом: что это за сила, нарушающая адекватность восприятия и поведения? И еще одним: как с ней бороться — и есть ли смысл в такой борьбе? Ну и еще… примерно миллионом вопросов на ту же тему. И, как оно водится, вместо ответов возникали и возникают легенды. Они вполне соответствуют невежеству отрочества и неведению старости: будоражат воображение и облагораживают воспоминания. Но никакой ясности, как понимаешь, в проблему не вносят. Так что глобальная невинность человечества в любовных делах изрядно затянулась — и все продолжается и продолжается…

В наш век, когда входит в силу индивидуализм, человек хочет иметь «глубоко личный» контакт с партнерами любого рода — с партнерами по бизнесу, с партнерами по отдыху и уж конечно с партнерами по браку! В то же время наладить подобный контакт намного труднее, чем заполучить — в результате поиска или откровенного чуда.