Стерва и правда далека мыслями от всевозможных форм фарисейства. И имеет в виду совсем другое — а именно что вышеописанные качества, призванные вызывать интерес в людях, хоть и формируют изрядную сексуальность, но проявляются — и воспринимаются — довольно безлично. То есть отдельно от формирующейся личности. Поэтому и девичья сексуальность для многих окружающих выступает не как закономерная часть целостного «эго», а всего лишь как возрастная черта. Этакий патентованный феромон «Свежесть». Зов природы, инстинкт размножения, биологическая программа и все такое делают юную особу жутко интересной для граждан противоположного (а нередко и своего) пола. И сама юная особа, не будучи достаточно сведущей в главном — в собственных ожиданиях и амбициях — довольно часто откликается на «псевдобрачные» (то есть не имеющие, строго говоря, прямого отношения к браку) песни и танцы. В общем-то, откликается постольку-поскольку. Реакция на частоту предложений, поступающих с завидной (или с удручающей?) регулярностью. Как говорится, зануде легче уступить, чем отказать.
Ведь относительно сексуальной стороны вопроса и наука, и нравственная догма твердят одно и то же: до истинной потребности в сексе юной девушке (лет, скажем, 16–20) еще далековато (лет, скажем, 10–15), но она испытывает такую острую нужду в эмоциональной встряске, что ей просто дела нет до всяких там физиологических реалий.