
Впрочем, надо учитывать и то, что предрасположенность разных психологических типов к стервозности тоже различна. Для кого-то сопротивление внешнему прессингу и необходимость открытого конфликта — самая болезненная травма, страшнее любого поражения. Таким людям в качестве ободрения мы можем привести историю, рассказанную знаменитым психиатром и мыслителе Виктором Франклем. Во время Первой мировой войны военный врач — еврей по национальности — сидел в окопе со своим приятелем, полковником-немцем. Тогда подобные альянсы не были исключением. Во время обстрела врач изрядно нервничал, а приятель его поддразнивал: «Боитесь ведь, а? Еще одно доказательство превосходства арийской расы над семитской!» На что врач ответил: «Конечно, боюсь. Но что касается превосходства, то если бы вы, мой дорогой полковник, боялись так, как я, вы бы давно уже умерли». А в чем мораль? Мораль в том, что смелость формируется из хорошо дрессированной трусости. А вот прирожденная отчаянная храбрость, как правило, связана с… генетическим дефектом.
Пять лет назад президент Общества человеческой генетики Дэвид Камингс опубликовал книгу «Генетическая бомба». В ней излагается теория синдрома дефицита удовлетворенности: некоторые сочетания генов не дают нам удержать чувство удовлетворения. Кто-то приходит в чудесное расположение духа благодаря чашечке капуччино, а кто-то «вянет» через минуту после великого триумфа.
