Кстати, нет никакой принципиальной разницы с «самоотверженностью» женщины, семья которой находится по другую сторону черты бедности. Бедность затягивает — так же, как и богатство. Человек учится обходиться без того-сего, пятого-десятого. И ставит это себе в заслугу. Во, блин, какая у меня сила духа: во всем могу себе отказать. Ни от чего не завишу! Ни от питания, ни от одежды, ни от общественного мнения. Точь-в-точь аристократка в воспоминаниях Анны Андреевны Ахматовой: «…дама, вся в черном, в митенках и с кислым выражением лица». Правда, великосветской кислятине полагались еще кучер в мехах и роскошное ландо с гербами. Ну, да что уж там! Не будем мелочиться. Надо всего-навсего усугубить выражение лица, и у всех лицезревших подобную гримасу, полную «укропа» ко всему сущему, сил душевных не хватит вникать в подробности насчет авто и личного шофера. Авось и поверит в благородство происхождения, а заодно и в высокое благосостояние надменной тетеньки с уксусной физиономией. И та поднимет свою самооценку до небес, изображая особу голубых кровей, а заодно выказывая пример стоицизма, героизма и… мазохизма. В общем, жертва жестокого мира, не потерявшая глубины и широты духовной.

Повышать самооценку, производя на окружающих определенного рода впечатление, на самом деле, метод весьма распространенный и даже успешный. Для людей демонстративных. Есть такая психологическая разновидность: всякий принадлежащий к ней видит себя как бы извне, глазами «аудитории». Всю жизнь такой человек проводит за созданием или поддержанием образа, а также за совершенствованием оного. И насколько удачно сложатся обстоятельства в реальной жизни, ему в общем-то по барабану. Но ты можешь принадлежать к другому психологическому типу. Тогда ощущение пустоты и поддельности существования станет неизбежным свойством «жизни-театра». Захочется действительного успеха, индивидуальных достижений и личностной реализации.