Получается, что любая из двух «полярных» тактик приносит болезненные ощущения, понижает самооценку и вызывает желание «взбрыкнуть не вовремя» — пусть это и помешает «норовистой» особе достигнуть цели. А почему? Да потому, что «запертая» агрессия никуда не исчезает. Либо она обращается наружу, либо вовнутрь. Избежать негатива не удастся, каким бы ни было твое социальное положение и каким бы ни был твой характер. А как мы относимся к негативу — причем с самого детства? Мы боимся. И потому ищем способ спрятаться от неприятных ощущений: избегать их физически или морально — преобразуя в приятные путем… правильно, мазохизма. Например, уговаривая себя, что со временем обидчик непременно превратится в защитника — следовательно, есть смысл потерпеть издевательства ради грядущих благ.
Этот прием — стандартная психологическая «тропка», прячущая не столько нас от мира, сколько мир — от нас. Когда человеку кажется, что его личность недостаточно сильна, чтобы противостоять внешнему давлению, он готов «включить» в собственную индивидуальность постороннюю личность — в качестве «надежи и опоры». И, соответственно, поступиться некоторыми правами и свободами ради безусловно, как ему кажется, ценной вещи — ради безопасности. Подобным образом зарождается склонность к мазохизму — психологической зависимости не столько от мучителя, сколько от мучений. Ведь они из неприятных, раздражающих ощущений преобразуются в символ и залог будущего комфорта и удовлетворения. Садизм возникает из аналогичных ситуаций и побуждений: у человека нет достаточной веры в себя, и ради повышения самооценки он нуждается в регулярном унижении кого-нибудь из окружающих. Если найдется мазохист, которому «обидчик» требуется в качестве «защиты» — пускай мнимой — то обе индивидуальности вскоре образуют стойкую пару «садист-мазохист».