При этом повседневный быт был весьма скромен, даже у знати. Скажем, французские короли спали под шитыми золотом одеялами, но на рваных простынях. А до появления кроватей – на полу, на соломе, вместе с домочадцами, слугами и собаками. Германский король Фридрих считался неженкой, потому что мылся аж два раза в год – на Пасху и на Рождество, а пахучую «спальную» солому требовал менять раз в две недели. Европейские города возводили небывалой красоты соборы, а улицы утопали в непролазной грязи. Тезка первого короля–чистюли — король Фридрих III пятью веками позже едва не утонул в городе Ройтлингене вместе с лошадью, когда надумал посетить тамошний собор, построенный незадолго до его визита «во славу Господа». В Лувре придворные обитали в крохотных закутках, а все великолепное здание дворца пропахло отнюдь не восточными ароматами, поскольку сортиров на две сотни придворных и полтысячи человек прислуги предусмотрено, само собой, не было.
А вот восточный вариант роскоши позволял блаженствовать и в «домашней обстановке», и в официальной. Поэтому Европа много веков тяготела к восточному комфорту, например, заимствовала у Востока бани, кровати с занавесями, благовония. Европа чувствовала: здесь роскошь обеспечивает не только радости внешние, зависящие от мнения окружающих о твоей персоне, но и внутренние – для тела и души. Ах, эти опахала, ароматные курения, мыльная пена, массаж, освежающие шербеты, а потом сладкий сон под пологом от кровососущих насекомых. Запад вез и вез домой награбленное в крестовых походах, а затем — наторгованное из Индии, Японии, Китая, стран Ближнего Востока. Так на север пришли способы сохранения холодных кушаний в жару, средства гигиены, легкие ткани, удобное, но прочное оружие, особой выделки изделия из кожи – все это очень пригодилось Европе.