Аналогичное влияние оказывает и диктатура. Есть у подобного метода управления людьми мнимые положительные стороны: ощущение «мне все подвластно», возможность слить агрессию, накопленную где-то в другом месте (где-то, где тебя ставят не столь высоко), эффективное самоутверждение путем унижения тех, кто не оказывает достаточного сопротивления — и прочее в том же духе. Обычно домашний деспот отличается от деспота государственного тем, что, в принципе, ни за что не отвечает, но терроризирует своих подопечных (которых разумнее было бы назвать «подопытными») самим фактом своего существования. Понукать, ругать, наказывать и доставать для семейного тирана так же естественно, как и другие естественные отправления: он и общается, как гадит — непринужденно. И все оправдывает благими побуждениями. Дескать, ребенку полезно, чтобы ему время от времени вправляли мозги каким-нибудь далеким от нейрохирургии инструментом — домкратом, например. Вырастет настоящий боец! Хотя, как история учит нас, деспотов окружает два сорта людей — лизоблюды и посредственности. Вот и ребенку, растущему в атмосфере диктата, светит одна из этих невеселых альтернатив. К тому же такая манера общения отравляет сознание младшего поколения — а в результате появляется экстремал (чтобы не сказать «хулиган»), убежденный, что сила всегда права.

Конфронтация. Родители, кроме своего потомства, еще и друг с другом контактируют. И отнюдь не всегда удачно. Если обстановку в доме впору характеризовать словосочетанием «на передовой», то и взаимоотношений никаких искать не приходится. Нет отношений, только бои и вылазки, вылазки и бои — по всем фронтам. Очень привычная для нашего отечества атмосфера. Видимо, оказывают свое влияние ранние, опрометчивые браки, заключенные без излишеств вроде «Дорогая, сядем рядом, поглядим в глаза друг другу». А через некоторое время, обнаружив, что сидеть-то, оказывается, не с кем и незачем, а человек рядом — просто посторонний, люди сваливают на этого самого «постороннего» вину за ошибки, которые сами и совершили.