Купает в радуге крыле, И серна, преклоняя роги, Глядится в зеркальной скале. А ты, клубя волною шибкой, Потока юности быстрей, То блещешь солнечной улыбкой, То меркнешь грустию теней. Катись под роковою силой, Неукротимый Шебутуй! Твое роптанье — голос милой; Твой ливень — братний поцелуй! Когда громам твоим внимаю И в кудри льется брызгов пыль, Невольно я припоминаю Свою таинственную быль… Тебе подобно, гордый, шумной, От высоты родимых скал, Влекомый страстию безумной, Я в бездну гибели упал!  Зачем же моего паденья, Как твоего паденья дым, Дуга небесного прощенья Не озарит лучом своим! О жребий! если в этой жизни Не знать мне радости венца, Хоть поздней памятью обрызни Могилу тихую певца.

Май, 1829

ЧАСЫ И дум и дел земных цари, Часы, ваш лик сияет страшен, В короне пламенной зари, На высоте могучих башен, И взор блюстительный в меди Горит, неотразимо верный, И сердце времени в бесчувственной груди Чуть зыблется приливом силы мерной. Оживлены чугунного стрелой На вас таинственные роки, И оглашает вещий бой Земле небесные уроки. Но блеск, но голос ваш для ветреных племен Звучит и озаряет даром Подобно молнии неведомых письмен, Начертанных пред Валтасаром. "Летучее мгновение лови, Поет любимцу голос лести, В нем золото и ароматы чести, Последний пир, свидания любви



7 из 9