За красной портьерой шантана...
- Прекратить. Провести пальцами по отросшей щетине: - В последний приезд Витун передал приказ Руднякова - ещё ждать. Издеваться?! Не позволю! - Чего ждать? - Устранения ваших лидеров, расчленения государства. Помимо Руднякова, в заговоре участвуют Смирнов, Белобородов, Сокольников... Торопко застучала "Оливетти". Впереди тьма, но уже блестит в ней топорик. Начался отсчёт минут до тех последних, когда названных сволокут в подвал, ударит в затылок пуля и брызнет кровь, как она брызгала у десятков тысяч их жертв. - Хотите чаю? - Благодарю. Нельзя ли рюмку хорошего красного вина? - Позже. Ткнул кнопку. Дюжий, лет двадцати пяти, глазки близко посажены - принёс чай в стаканах с подстаканниками. Удалился, будто нехотя. - Поговорим подробнее. - Я знаю от Витуна, что ему известны подробности от Руднякова...
Ах, посланец Москвы! Всё когда-то сделается от тебя мертво. А Волга-река и без того нежива. Ночь, костёр на косе. Уха будет кипеть - на отваре из красных, полукрасных, бывших красных... из всех до единого! Какая бурляще-жирная! И до чего же занятный (не пенёк, не куст) рыбачок! откуда ни взялся - похлебает стерляжью... И заживёт... Безумие мученика?..