– Покровитель бедных! – заговорил Бирбал. – Поглядите вверх, вон там у окна сидит пери и смотрит на нас, а позади стоит ее рабыня и держит в руках поднос с бетелем

Бирбал говорил и то и дело показывал пальцем куда-то вверх. Но падишах ничего не видел и с удивлением сказал:

– Не понимаю, о чем ты говоришь, я вовсе ничего не вижу.

– Если вы мне не верите, спросите у вазира и других вельмож, – -ответил Бирбал.

И те в один голос принялись уговаривать падишаха, что они, дескать, видят пери, и как это странно, что он ее не видит.

Призадумался тут падишах, тревожно стало у него на душе.

– Владыка мира! Запамятовал я сказать вам, – вдруг словно вспомнил Бирбал. – Дело в том, что великие грешники – люди из смешанных каст – не могут даже во сне увидеть небожителей, а уж наяву – и говорить нечего. Вы приглядитесь получше, не отрывайте глаз. Вот, скажем, когда молодой, только народившийся месяц на самое малое время появляется на небе, его видят не все зрячие, а только люди благородного происхождения или святой жизни.

Падишах всполошился. «Все хорошо видят небесную пери и ее служанку, а я нет, отчего бы это? Неужто во мне смешанная кровь? Тысяча проклятий моей позорной жизни! Надо во что бы то ни стало скрыть эту тайну: не то про мой позор проведают подданные. В глаза-то все будут льстить, а за спиной – насмехаться» – такие мысли терзали падишаха после слов Бирбала.

А тот подождал, помолчал и опять показал пальцем на окно.

– Глядите, глядите, владыка мира! Луноликая сидит, а сбоку стоит рабыня!

Волей-неволей пришлось падишаху согласиться.

– И то правда, сейчас и я вижу. Она стоит у окна и смотрит сюда.

Теперь, когда падишах признался, что видит пери, Бирбал отвел его, вазира и всех вельмож во дворец. Там в одном из залов на четвертом этаже были устроены мягкие ложа с бархатными подушками. Бирбал усадил падишаха на ложе и завел беседу, но падишах думал только о том, как бы повидаться с пери. Бирбал угадал, что у него на уме. Он стал оделять всех цветами, духами, розовой водой, а потом сказал падишаху: