На Нюрнбергском процессе заместитель главного обвинителя от США Кемпнер сказал о Записке Фрауенфельда: «Я нигде не читал, чтобы кто-то осмелился вести с Гитлером  подобные речи». Если кто-то на процессе говорил, что Фюреру нельзя было противоречить, то Кемпнер зачитывал целые страницы из этой Записки. В январе 1947г. Фрауенфельда приговорили к пятнадцати годам тюрьмы, но затем в Германии уменьшили срок как «менее виновному», и уже через год выпустили на свободу.

      В соответствии с континентальной стратегией Гитлера оккупационная политика в западных странах велась несравненно более мягкими методами, и эффективного сопротивления немецким войскам там фактически не было до высадки союзников в Европе. Убедителен пример Франции. Пьер Дрие ля Рошель в книге «Фашистский итог» /июль 1944г./ утверждал: «Сначала Франция ожидала от национал-социализма насилия, затем большого обновления». Немецкий посол во Франции Отто Абетц хотел стать движущей силой такого обновления. Подобные ожидания основывались у французов на европейских традициях, культивируемых консерваторами разных стран. Но даже сочувствовавшие коммунизму лица с мировым весом надеялись на лучшее будущее. Ромен Роллан писал в это время: «Германия и Франция – два крыла Запада. Если одно подбито, это мешает второму». Крупный физик-ядерщик Фредерик Жолио-Кюри во время оккупации предоставил немецким ученым свои лаборатории и весь персонал для атомных исследований военного характера, в которых сам добровольно участвовал.  

      О.Абетц /1903г.р./ за несколько лет до прихода к власти национал-социалистов стал энергичным защитником германо-французского взаимопонимания.