В это время движение фон Грэфе страдало от нехватки сторонников, будучи «отщеплением неудовлетворенных вождей правых политических партий» и сборищем отдельных недовольных националистических элементов. Одно лишь пропагандистское использование имени Гитлера привлекло тогда сторонников к Грэфе, сразу после ареста фюрера позаботившегося о слиянии, при котором НСДАП должна была дать массы, а его партия – щедро дать вождей. Гитлер сразу отверг такой союз. «Даже мысль передать мое старое великолепное народное движение в руки парламентской клики вождей в дни моего заключения для меня была так же невыносима, как сама потеря свободы», – писал он. Поэтому Гитлер допустил возможность слияния, лишь когда национал-социализм займет господствующее положение, а новое руководство организации Грэфе «в принудительном порядке вырастет из национал-социалистического корня».
Фон Грэфе, игнорируя запрет фюрера, пытался создать единую организацию на севере и юге, руководимую «рейхсфюрершафтом» – группой лиц без исполнительной власти и твердых организационных основ. Большинство руководителей прежней НСДАП было при этом выброшено из объединения, в котором бушевала более яростная борьба, чем за его пределами, а сам «рейхсфюрершафт», по словам Гитлера, стал «большим прикрытием, под защитой которого любой карлик занимался личными делишками, по большей части, разжиганием вражды». Через два месяца это движение развалилось, а по выходе из тюрьмы фюрер на большом примирительном митинге объединил всё, что «действительно едино в вере и воле».