- Там... - Оля показывает рукой назад, глядя на меня в испуге, - там милиция!! - говорит она почему-то шепотом. - Прячься, Герасим!

Я не двигаюсь с места.

- Не стоит, Оля. Если будет нужно, я сумею от них уйти.

Девушка идет открывать ментам. Я продолжаю сидеть за столом, спокойно пью кофе.

Входит Оля, за ней маячат две милицейские фуражки. У одного на мятых погонах звездочки старлея, у другого капитанские. Капитан более опрятен и выглядит подтянуто. В руках у него папочка. У старлея на боку болтается планшетка. Поднимаюсь им навстречу. Сразу видно, что приехали они не на задержание. Чтобы брать меня, прислали бы машины две ОМОНа, так как уже знакомы с моими возможностями и способностями... Может быть, даже и СОБР прикатил бы. Я бы с удовольствием, кстати, потягался с серьезными ребятами...

- Доброе утро... - как-то не очень уверенно для такого пожелания говорит лейтенант. - Я ваш участковый...

- Здрасте... - поддерживает его капитан. - Старший оперуполномоченный капитан Синицкий... - представляется он.

- Проходите, пожалуйста, - приглашаю их к столу. - Вам сделать кофе? спрашиваю старшего по званию.

Поколебавшись, он кивает. Оля, предчувствуя беду, встала у плиты, умоляюще глядя на милиционеров.

- Тут вот какое дело... - мнется старлей. - Вы Ольга Владимировна?

- Вы уже спрашивали... Что с папой?!

- Тут вот какое дело... - повторяется старлей, глядя куда-то мимо Ольги. - Вашего отца вчера сильно избили...

Ольга закрывает лицо руками, услышав это страшное известие. Я ставлю кофейник на плиту и подхожу к ней, обнимаю ее напрягшиеся плечи.

- Понимаете, - вступает в разговор капитан, видя, что старлей стушевался, - к нам уже поступали сигналы о том, что вашего отца пытаются запугать. Но информация исходила от людей, у него работающих. Все они - бывшие военные и поэтому, собственно, пытались помочь Владимиру Андреевичу. Но сам-то он до сих пор заявление написать не удосужился. Поэтому мы ничего и не могли предпринять заранее...