– Подсудимая, на выход!

Я вздрогнула и быстро поднялась со своего места. Не зря, наверно, в народе говорят, что от сумы да от тюрьмы зарекаться нельзя. Бог мой, я в тюрьме! Я иду на допрос… Все это время я говорила о нем как о живом, потому что мне до сих пор кажется, что он жив. Он и в самом деле жив в моей памяти, в моих мыслях, моих фантазиях и моих несбыточных мечтах. Я люблю его как прежде, а может быть, даже сильнее…

Я не могла привыкнуть к тому, что меня называют убийцей. Я не хотела представлять его перепуганное лицо, вспоминать его жалобный крик. Я представляла его счастливую улыбку и радостные, любящие глаза. Его руки, такие родные и такие сильные. Вспоминала его уверения, что мы всегда будем рядом, чего бы нам это ни стоило… Он говорил, что мои волосы пахнут свежей соломой… А я говорила, что, если он когда-нибудь сможет меня позабыть, я не выдержу и обязательно его убью… Он смеялся, прижимал меня к себе и говорил, что я женщина всей его жизни, что таких, как я, не забывают…

Заложив руки за спину, я вышла из камеры.

ГЛАВА 1

Я так и не завела себе мужа, потому что у меня есть кот, собака и попугай. Собака с утра ворчит, попугай весь вечер ругается, а кот возвращается домой за полночь.

Мария Корелли, английская писательница .

Бог мой, мне опять приснилась Венеция! Я вновь закрыла глаза, чтобы вернуться в свой сон. Я сижу на камнях мостовой, прислонившись спиной к парапету набережной. На моем лице карнавальная маска. Я не одна. Мою руку держит незнакомый мужчина с довольно приятным выразительным голосом. Он одет в карнавальный костюм ковбоя, на лице черная маска с наклеенными осколками битого цветного стекла. Мы чувствуем себя совершенно измотанными.