Такой вопрос, естественно, озадачил и испугал Ви-Ви.

- Хороший еда, можно кушать, - пробормотал он извиняющимся тоном.

- Пускай сам попробует, - предложил Мак-Тэвиш. - Это лучший способ узнать правду.

Гаривел схватил ложку омлета и подскочил к повару. Тот в страхе бросился вон из комнаты.

- Все ясно, - торжественно объявил Браун. - Не станет есть, хоть ты его режь.

- Мистер Браун, прошу вас надеть на него кандалы! - приказал Гаривел и затем ободряюще обратился к Берти: - Не беспокойтесь, дружище, резидент разберет это дело, и, если вы умрете, негодяй будет повешен.

- Вряд ли правительство решится на это, - возразил Мак-Тэвиш.

- Но, господа, господа, - чуть не плача закричал Берти, - вы забываете обо мне!

Гаривел с прискорбием развел руками.

- К сожалению, дорогой мой, это туземный яд и противоядие пока еще не известно. Соберитесь с духом, и если...

Два резких винтовочных выстрела прервали его. Вошел Браун, перезарядил винтовку и сел к столу.

- Повар умер, - сообщил он. - Внезапный приступ лихорадки.

- Мы тут говорили, что против местных ядов нет противоядия.

- Кроме джина, - заметил Браун.

Назвав себя безмозглым идиотом, Гаривел бросился за джином.

- Только не разбавляйте, - предупредил он, и Берти, хватив разом чуть не стакан неразбавленного спирта, поперхнулся, задохся и так раскашлялся, что на глазах у него выступили слезы.

Гаривел пощупал у него пульс и смерил температуру, он всячески ухаживал за Берти, приговаривая, что, может, еще омлет и не был отравлен. Браун и Мак-Тэвиш тоже высказали сомнение на этот счет, но Берти уловил в их тоне неискреннюю нотку. Есть ему уже ничего не хотелось, и он, тайком от остальных, щупал под столом свой пульс. Пульс все учащался, в этом не было сомнений, Берти только не сообразил, что это от выпитого им джина. Мак-Тэвиш взял винтовку и вышел на веранду посмотреть, что делается вокруг дома.