Громкая брань помощника прервала шкипера. На палубе раздались дикие крики, затем прогремели три выстрела, и что-то тяжелое упало в воду. Одним прыжком шкипер Гансен взлетел по трапу, ведущему на палубу, на ходу вытаскивая револьвер. Берти тоже полез наверх, хотя и не столь быстро, и с осторожностью высунул голову из люка. Но ничего не случилось. На палубе стоял помощник с револьвером в руке, трясясь, как в лихорадке. Вдруг он вздрогнул и отскочил в сторону, как будто сзади ему угрожала опасность.

- Туземец упал за борт, - доложил он каким-то странным, звенящим голосом. - Он не умел плавать.

- Кто это был? - строго спросил шкипер.

- Ауки!

- Позвольте, мне кажется, я слышал выстрелы, - вмешался Берти, испытывая приятный трепет от сознания опасности - тем более приятный, что опасность уже миновала.

Помощник круто повернулся к нему и прорычал:

- Вранье! Никто не стрелял. Черномазый просто упал за борт.

Гансен посмотрел на Берти немигающим, невидящим взглядом.

- Мне показалось... - начал было Берти.

- Выстрелы? - задумчиво проговорил шкипер. - Вы слышали выстрелы, мистер Джекобс?

- Ни единого, - отвечал помощник.

Шкипер с торжествующим видом повернулся к своему гостю.

- Очевидно, несчастный случай. Спустимся вниз, мистер Аркрайт, и закончим обед.

В эту ночь Берти спал в крошечной каюте, отгороженной от кают-компании и важно именовавшейся капитанской каютой. У носовой переборки красовалась ружейная пирамида. Над изголовьем койки висело еще три ружья. Под койкой стоял большой ящик, в котором Берти обнаружил патроны, динамит и несколько коробок с бикфордовым шнуром. Берти предпочел перейти на диванчик у противоположной стены, и тут его взгляд упал на судовой журнал "Арлы", лежавший на столике. Ему и в голову не приходило, что этот журнал был изготовлен капитаном Малу специально для него. Из журнала Берти узнал, что двадцать первого сентября двое матросов упали за борт и утонули.