«В восприятии комплекс ощущении „сладко-белый“ постоянно встречается в связи с веществом „сахар“. По отношению к этой комбинации ощущении психика применяет категории вещи и ее атрибуте „сахар – сладкий“. „Белый“ здесь также выступает в роли объекта, а „сладкий“ в роли атрибута. Психике известны и другие случаи ощущения „белый“, когда оно выступает в роли атрибута, так что и в этом случае хорошо известное нам „белое“ берется в качестве атрибута. Однако категорию „вещь – атрибут“ невозможно применить, если „сладкое“ и „белое“ – это атрибуты, и никакого другого ощущения не дано. И тут нам на помощь приходит язык и, соединяя имя „сахар“ с цельным ощущением, позволяет нам рассматривать единичное ощущение в качестве атрибутов… Кто ^ал мысли власть полагать, что „белое“ – это вещь, а „сладкое“ – атрибут? Какое право имел он предполагать, что оба ощущения представляют собой атрибуты, а затем мысленно добавить какой-то объект в качестве носителя этих атрибутов? Обоснование этого невозможно отыскать ни в самих ощущениях, ни в том, что мы рассматриваем в качестве реальности… Созданию дано только ощущение. Добавляя вещь к тем ощущениям, которые по предположению представляют собой атрибуты, мышление впадает в серьезное заблуждение. Оно гипостазирует ощущение, которое, в конечном счете, представляет собой всего лишь некоторый процесс, в качестве обладающего самостоятельным бытием атрибута, и приписывает этот атрибут вещи, которая либо существует, как некоторый комплекс ощущений, либо была прибавлена к тому, что ощущалось… Где находится „сладкое“ приписываемое сахару? Оно существует лишь в акте ощущения… Мышление, тем самым, не просто изменяет некоторое ощущение, непосредственное ощущение, но все более и более отходит от действительности, и все больше увязывает и запутывается в своих собственных формах. С помощью творческой способности – говоря научным языком – оно придумало Вещь, которая, как предполагается, обладает Атрибутом. Эта Вещь – фикция. Атрибут, как таковой – тоже фикция, а отношение между ними также фиктивное.