В подобных же сводках за два последующих дня говорится об увеличении числа партизанских отрядов под Кельце, о задержании и выгрузке партизанами поезда с боеприпасами под Скаржиско-Каменной, о сбрасывании оружия с самолетов под Радомом, о нападениях на немецкие посты и отряды, о разрушениях дорог и мостов.
29 июля 350-я пехотная дивизия 13-й армии на фронте маршала Конева форсирует реку под Баранувом и удерживает позиции под ожесточенными контратаками, наносимыми со стороны Мелеца и Сандомира. Отсюда в будущем начнется наступление на Краков и Силезию.
В этот же день передовые батальоны 69-й армии генерала Колпакчи форсируют Вислу и ведут бой за плацдарм под Яновецом. Отсюда начнется наступление на Кельце и Ченстохов.
Перед рассветом 1 августа две роты 4-го пехотного полка дивизии имени Генрика Домбровского захватывают 150 метров привисленских песков на западном берегу под Пулавами. 1-я армия пять долгих дней и ночей сражается на пяти маленьких плацдармах, но под сильными ударами гитлеровских резервов она будет вынуждена отступить на другой берег реки.
Откуда будет нанесен удар, который освободит Варшаву, Лодзь, Познань? Где будет подготовлен трамплин, 9 которого танковые армии ринутся на Берлин, к Одеру?
История дала ответ. Дело летописца этот ответ записать. На пороге шестидесятого месяца войны перед глазами поляков отчетливее всего вырисовывается среднее течение Вислы; остальное скрывает дымка расстояния. Я своими глазами, глазами паренька, родившегося в Варшаве, солдата, потерявшегося в сентябре 1939 года, офицера, возвращающегося в Польшу спустя неполных пять лет, острее всего вижу берег Вислы напротив Запильча, земли, лежащей между Пилицей и Радомкой.
Плацдарм (31 июля — 5 августа)
Утро было солнечное. На бледном небе — ни облачка. И хотя еще не было пяти, роса уже высохла и тень не приносила прохлады. Лесными дорогами, просеками, одновременно десятками дорог и тропинок шла 35-я гвардейская стрелковая дивизия. Позади остался ночной переход, но в какой-то момент головные колонны все же ускорили шаг. Они еще не видели реки, но в дуновении западного ветра уже почувствовали ее свежесть.