В демократических режимах - правитель уполномочен реализовывать историческую волю народа. И везде, когда властелин уклоняется от исполнения своих функций, когда империя у неуклюжего ленивого и недалекого императора начинает сыпаться; когда суверенный монарх приводит государство нацию к хаосу и гражданским бунтам; когда демократический вождь топчет исторический мандат, данный народом и превращается в самодурствующего эгоцентрика - на правителя закономерно надвигается багровая тень тираноцида. Высшая легитимность истории требует убийства тирана, отказывающегося оставить свой пост добровольно.

В принципе, и в современном мире все как встарь. Hе способен вызвать дождя и спасти посевы своего народа - умри. Иначе ты не царь, не вождь, не король. Иначе ты обычный человек, выдающий себя за человека необычного, а значит не имеющий больше мандата на власть. Даже в самых либеральных конституциях развитых стран записано право народа на восстание. Тираноцид - историческая константа. Предатель высшего полномочия не имеет права умереть собственной смертью. Безжалостно раздавить гадину - исторический долг. Кровавая мантия, скользкая удавка, отравленный бокал, ярость восставшей толпы, душная подушка придворного - удел тирана, его упование.

2. Скопцы из позднесоветского полубытия

Что такое современная Россия в перспективе ее долгой истории? Современное демократическое общество? Архаический социум? Инерциально советская реальность? Переходная фаза? Тогда к чему именно? Едва ли кто-то способен однозначно ответить на этот вопрос. Hаша историческая идентификация в данный момент туманна и неясна. Все ощущают ледяное веяние катастрофы, но боятся признать ее гигантские масштабы. Дальше такая неопределенность недопустима. Мы не вакуум. Мы народ. Мы не историческое недоразумение, мы - субъект мировой истории. Мы не инфантильное сборище раболепствующих обывателей, готовых заранее на все. Мы - носители духа отрицания и утверждения, способные и на послушание и на восстание, много раз своей и чужой кровью мы расписывались на страницах бытия в том, что русские идут своим путем.



2 из 5