Угрожающая лавина материала заставляет нас быть особенно лаконичными. Первобытные технологи не располагали никакой теорией, в частности потому, что люди вообще не подозревали о возможности чего-то подобного. На протяжении тысячелетий теория развивалась без участия эксперимента, формируясь на основе магического мышления, которое является своеобразной формой мышления индуктивного, только используемого ложным образом. Предшественником индукции у животных был условный рефлекс, то есть реакция, идущая по схеме «если А, то В». Разумеется, и такому рефлексу, и магии должно предшествовать наблюдение. Зачастую случалось, что правильные технологические приемы противоречили ложным теоретическим сведениям своего времени; тогда выстраивали цепочку псевдообъяснений, целью которых было согласовать теорию с практикой (например, тот факт, что насосы не поднимали воду выше чем на 10 метров, «объясняли» тем, что Природа боится пустоты). Наука в ее современном понимании исследует законы природы, а технология использует их для удовлетворения потребностей человека, в своей основе таких же, как и во времена египетских фараонов. Одеть, накормить, дать крышу над головой, переместить из одного места в другое, охранить нас от болезней — вот задача технологии. Наука интересуется фактами об атомах, молекулах, звездах, а не нами; во всяком случае, мы интересуем науку не настолько, чтобы ее компасом служила непосредственная полезность результатов. Заметим, что в древности «бескорыстие» теоретических изысканий было более явным, чем сейчас. Опыт научил нас, что нет бесполезной науки в самом что ни на есть прагматическом значении слова «польза», потому что никогда не известно заранее, какая информация о природе пригодится, более того, окажется необыкновенно нужной и важной. Одна из самых «ненужных» отраслей ботаники — лихенология

Подобный прием привел к представлению об изобретателе как о человеке, которому для достижения цели не нужно ничего, кроме искры божьей, здравого смысла, терпения, клещей и молотка.