Хамид только кивнул. У него было худое бледное лицо араба-бербера и холодные черные глаза.
Взглянув на винтовку Хамида, Суррат усмехнулся:
- Она тебе не пригодится, друг мой. Оставь ее хотя бы на этот раз. Я за тобой присмотрю.
- Винтовка - его неотъемлемая часть, - заметил Либманн, глядя на долину. - Не приставай к нему, Суррат.
- Дай срок, Суррат, - сказал Хамид, в упор уставясь на здоровяка француза. - Когда это дело будет сделано, мы пойдем в горы. Ты со своими тарахтящими пулеметами, я - вот с ней. - Его длинные пальцы любовно погладили приклад семифунтовой винтовки. - И я убью кого угодно в твоей команде, а они даже не увидят меня.
Суррат снова усмехнулся. Его крупное могучее тело состояло в основном из мускулов.
- Если мне когда-нибудь и доведется пристрелить тебя, Хамид, я постараюсь, чтобы ты лег головой к Мекке.
Глаза Хамида превратились в щелочки, а его взгляд источал холодную ярость, но тут вмешался Либманн. Он показал рукой на ряд песочного цвета джипов и сказал:
- Карц будет недоволен, если мне придется доложить ему о том, что его командиры провоцируют друг друга.
- Это же просто шутка, - буркнул Суррат, а Хамид молча кивнул.
Один джип выехал из ряда и остановился возле них. За рулем сидел худой, жилистый человек с длинным шрамом на загорелой щеке. Он был одет в тропическую форму армии США - или в ее точное подобие. И рубашка, и брюки успели выцвести, но были недавно выстираны.
Он погрузился в расслабленное ожидание, пока все трое не забрались в машину, затем снова включил мотор.
- Ну что, едем смотреть чемпионат? - весело спросил он с чуть гнусавым выговором, свойственным жителям Ливерпуля, когда джип выехал с площади перед дворцом на пыльную дорогу.
- Да, - сказал Либманн и, посмотрев на водителя, спросил: - Вы Картер из группы десанта?
- Точно, - вяло отозвался водитель.
Тут, в долине, вообще традиционная воинская дисциплина и вытягивание по стойке "смирно" с четким козырянием были не в почете. Либманну стоило определенных усилий, чтобы мириться с этим, и ему подчас очень хотелось вернуться к привычным армейским правилам взаимоотношений между начальством и подчиненными, но он все же брал себя в руки. В конце концов, Карц знал, как добиться нужных ему результатов.