Есть результат у человека? Есть? – Человек получает больше возможности влиять на происходящее. Мы просто вступаем с ним в более тесный контакт. Никто же не хочет, чтобы вступили одновременно в контакт с 10–20–50–ю тысячами людей. Или чтобы вступили в контакт с теми, кто успел пробиться и стал рядом и заблокировал все остальные контакты. Не будет ни того, ни другого. Сделал человек что–то – он проявил себя, он принял на себя какую–то роль. Дальше происходит определённый принцип увеличения у этого человека возможностей в пределах нашего начинания. Иначе ничего не будет.

Итак, еще и еще раз подчеркиваю: роль выбирает сам участник. Ему ее никто никогда не навязывает. Выбор абсолютно свободен. Но сделав нечто, надо подтвердить свое соответствие сделанному выбору. И надо выполнять по сути одно–единственное обязательство – обязательство действовать на благо общего дела. Это очень сложное обязательство. Действовать созидательно, а не разрушительно. А значит, [действовать], укротив «эго» – вот это «я» («…где здесь я», как говорил когда–то Станиславский: «Люби искусство в себе, а не себя в искусстве»)… Укоротив «эго», поумерив амбиции, научившись дружной работе бок о бок с другими, изгнав демонов конкуренции и призвав (говорю иронически) ангелов кооперации.

Гоголь по этому поводу говорил: «Отрекись от себя для себя, но не для России». Прекрасная фраза!

Это кажется банальным. Но это все на самом деле никогда еще не реализовывалось – по крайней мере, в постсоветский период.

Давным–давно подавляющее большинство не работает на общий результат – на равных, плечом к плечу. Люди утратили вкус такой работы, утратили чувство локтя, утратили понимание того, как это – быть на равных рядом, в разных ролях и без иерархии. Если речь идет о людях с советским прошлым, то они иногда еще могут с трудом вспомнить, как это делалось. Вспомнить и рассказать молодежи.

А если речь идет о молодежи, то тут нужно просто понадеяться на нечто…

На нечто, разлитое в воздухе нашей культуры.