«Собеседник.ру» от 16 июня 2011–го года. Статья называется «За что Буданову дали квартиру?» Пишет её Тыквин Захар. То, пишет Тыквин Захар, пусть будет на совести у Захара, но мне кажется, что он не ошибается, и что мы только должны проверять то, что он говорит. Потому что то, что он говорит, достаточно интересно. В любом случае, это говорит Тыквин Захар, а не Сергей Кургинян. Я читаю «Собеседник.ру». Я не выводы не делаю, я из секретных источников ничего не выволакиваю, я только факты сообщаю людям, которые умеют и хотят думать. И я надеюсь, что таких людей большинство, потому что дело–то действительно серьёзное.

Так вот что пишет Тыквин Захар.

«Собеседнику.ру удалось установить последнее место жительства убитого полковника. Оказалось, что сразу после освобождения (Понятно? Сразу после освобождения из тюрьмы, а не в последнюю неделю в виде конспиративной квартиры, то есть на всё время жизни, когда Буданов вышел из тюрьмы – С. К.) Буданову дали квартиру в элитном доме в Москве, где его соседями, помимо всех прочих, стали президент Медведев и руководитель МВД Рашид Нургалиев.

Адрес этого «непростого» дома — Тихвинская улица #4. Красивый красный кирпич, кондиционеры и спутниковые тарелки. Территория вокруг здания огорожена. У ворот — будка охраны — внутрь только «с ведома жильцов».

Жильцы сплошь непростые. Квартира #35 числится за Дмитрием Медведевым — президентом Российской Федерации. #29 за министром внутренних дел РФ Рашидом Нургалиевым. Ещё в этом доме живут: бывший министр информационных технологий и связи Леонид Рейман, бывший заместитель главы президентской администрации Игорь Шабдурасулов и другие, не менее интересные личности, включая целую когорту судей Верховного и Конституционного судов РФ и штатного президентского психоаналитика Аллу Радченко.

Сразу возникают вопросы: за какие заслуги разжалованному военному, задушившему чеченскую девушку, (я оценки оставляю на совести Тыквина Захара – С. К.) дали квартиру, и кто за неё заплатил? Самая скромная жилплощадь в этом доме стоит около миллиона евро. Неужели он был единственным российским офицером, нуждающимся в собственной квартире? Или, быть может, это была некая компенсация за неудобства, пережитые за время отсидки?